Бедность – вещь крайне неприятная Но ещё более волнительно то обстоятельство, что влияние бедности на экономику и фондовый рынок часто недооценивается. Вроде бы все обсуждают инфляцию, ключевую ставку, денежную массу, ВВП… А влияние бедности в стране на прибыли компаний и котировки акций – об этом говорят реже. Хотя именно эти факторы могли бы помочь объяснить многое: от тенденций в области потребительского спроса и роста бизнеса компаний до готовности инвесторов рисковать.
В теме бедности много подводных камней. Как считать бедность — спорят десятилетиями. Кого считать бедным. Всемирный банк одно меряет, ОЭСР – другое, национальная статистика – третье. Но общий вывод всегда один: чем выше бедность, тем слабее фундамент экономики. А в экономике со слабым фундаментом много вопросов и к фондовому рынку.
Эта статья про влияние бедности – не более чем базовый обзор. Не будет заумных теорий. Просто посмотрим, что такое бедность, как принято мерить, как она бьёт по экономике и где именно проявляется связь с фондовым рынком. Я хочу, чтобы после прочтения у читателя сложилась чёткая база о том, какие корреляции между бедностью и фондовым рынком существуют и как они влияют на стратегию инвестиций.
Что такое бедность: история и динамика
Бедность – это экономическое состояние, при котором уровень доходов и доступа к базовым благам (жильё, питание, медицина, образование) находится ниже установленного порога, что ограничивает участие человека в экономической активности и снижает совокупный потребительский спрос.
Если тебе кажется, что бедность – это когда у человека мало денег на карте или нет карты – то на самом деле все чуть сложнее. Проблема даже не в том, что людей с низкими доходами много. Проблема — в том, что никто до сих пор толком не может договориться: а кого, собственно, считать бедным?
У Всемирного банка — один подход. Он дают следующий коридор: от 4.2 до 8.3 долларов в день на человека – бедный. Меньше – нищий. Больше 8.3 – уже не бедный. В некоторых странах Европы бедным считается человек, у которого зарплата меньше 60% от медианной. Допустим если медианная зарплата составляет 3000 евро в месяц (пусть 300 000 рублей), то те, кто зарабатывает меньше 180 000 рублей в месяц – вроде как бедные. Если 181 – уже нет. В ООН пошли дальше: считают не только деньги, но и доступ к образованию, медицине, базовой инфраструктуре. На выходе получаем индекс HDI, MPI и кучу других аббревиатур, которые мало кто реально понимает, но все любят цитировать.
Что мы имеем? Жители даже одной и той же страны по разным методикам могут быть как бедными, так и не очень. Это значит, что выводы в отношении уровня жизни надо делать крайне осторожно. Можно ли выжить, скажем, на 5 долларов в день (150 в месяц)? Ведь если нет – то это уже нищета? В некоторых африканских и латиноамериканских странах – вполне себе. В некоторых районах Индии и Китая – тоже. Можно ли выжить на эти деньги в какой-либо из европейских стран? Такой себе вопрос: неоднозначный. Например, в нашей стране прожиточный минимум на душу населения на начало 2025 года составляет 17733 рублей. Возможно это и есть граница, отличающая бедность от нищеты (очевидно, что доходы ниже прожиточного минимума не позволяют даже “минимально проживать”).
Теперь немного истории. Еще в 19-м веке (не так давно по историческим меркам) почти вся планета жила в нищете. Уровень бедности превышал 90% населения, а за чертой бедности жило более 70% населения. Люди выживали. Потом случился прогресс, промышленность, глобализация. По данным Всемирного банка в 2025-м году за чертой бедности (беднее бедного) проживает примерно 11-11.5% населения (зависит от системы подсчета). Т.е. прогресс, очевидно, есть. Однако бедность, как и нищета, не исчезла, она просто стала более “цивилизованной”. Вместо отсутствия еды — теперь нехватка средств на достойную медицину, хорошее жильё, перспективное качественное образование.
Итак, можно измерять бедность по доходу на человека, ниже которого человек нищий, а выше – уже не бедный. Можно считать не бедным того, кто зарабатывает выше 60% медианного дохода (среднего по стране, если не вдаваться в подробности). Можно считать не бедным того, кто может обеспечить себе достойное образование, жилье, качественные продукты и т.д. Картина примерно ясна. Двигаемся дальше.
А дальше будет интересно. Мы посмотрим, как именно социальное дно расшатывает экономику. По-настоящему. Не в теории — а в причинно-следственных связках.
Как бедность бьёт по экономике
Бедность – это когда в экономике вроде всё растёт, но никто в твоём районе этого не заметил.
Чем беднее население, тем меньше оно потребляет. Логично? Вроде да. Но на практике это не просто минус к продажам чипсов и телевизоров. Бедность – это фундаментальный тормоз для экономики. Особенно если речь идет про страну, ориентированную на внутренний спрос.
Бедность сужает платёжеспособный спрос. Люди хотят, но не могут себе позволить хорошую еду, такси, или качественные вещи. Или могут, но самый минимум. Отрывая средства от еды. В результате — спрос на базовые товары остаётся, а вот на всё остальное – проседает. Ритейл, бытовая техника, сфера услуг, стройка, автопром – всё это начинает стагнировать. И постепенно переориентироваться на самые низкопробные товары, поскольку иные у населения нет возможности купить. Это видно по динамике потребления в странах Латинской Америки и Южной Азии, где бедность – базовая реальность.
Далее, производительность труда. Когда у людей нет доступа к нормальной медицине, образованию и инфраструктуре – они не могут быть эффективными. Человеческий капитал деградирует. А без него качественный рост невозможен. Это прямой эффект бедности на долгосрочный рост экономики. Если страна недоинвестирует в человека – рано или поздно приходит расплата в виде деградации процессов, товаров, услуг во многих отраслях.
Если мы посмотрим на США времен Великой депрессии, что мы увидим? Безработица десятки процентов, стагнация, отчаяние, массовые протесты и апатия к любой активности. Только после колоссального вброса госрасходов в инфраструктуру экономика начала оживать. Прямое доказательство: бедность разрушает, инвестиции в людей – вытаскивают экономику из тяжелого вязкого плена неплатежеспособности.
Посмотрим на бедность с точки зрения государственных финансов. Если у тебя миллионы бедных – ты вынужден их дотировать. Прямыми выплатами, льготами, субсидиями. Расходы растут как снежный ком. В результате все большая часть бюджета уходит на так называемую “социалку”. А это дефицит. Это заимствования. Это проинфляционный фактор. Появляется желание увеличить денежную массу, подпечатать ничем не обеспеченных денег. А это уже путь к гиперинфляции. Далее – риски девальвации… Круг замыкается.
Интересный кейс с бедностью в Китае. За 40 лет страна вытащила из бедности более 800 млн человек. За счёт индустриализации, экспорта, инвестиций в инфраструктуру и образование. Сегодня у Китая мощнейший средний класс, один из самых массивных в мире. Отсюда и значимый внутренний рынок (емкий в плане потребления товаров и услуг). Рынок в миллиард нищих не сделает экономику сильной и устойчивой. А вот рынок небедных людей даже в несколько сотен миллионов – это ценная поляна для любых производителей. Пример Китая показывает прямую корреляцию: меньше бедности – выше производительность – больше потребительской спрос – выше темпы экономического роста – больше возможностей для бизнеса – выше доходы – еще более высокий спрос… Круг замкнулся, только в положительном ключе для населения.
Итак, бедность – это постоянная угроза устойчивости экономики. Если это явление игнорировать – однажды разразится кризис: тяжелый, жесткий. И тогда обсуждать ключевую ставку или темпы роста ВВП становится бессмысленно.
Двигаемся дальше. Поговорим о том, почему бедность – это фактор, оказывающий влияние на мультипликаторы компаний и поведение фондового рынка. Будет интересно.
Как бедность бьет по фондовому рынку
Бедность – это фундамент, на котором не построишь экономическое чудо. Даже если очень веришь в инновации.
Я возьму смелость утверждать, что бедность влияет на структуру рисков как в экономике в целом, так и риска на компании, в частности. Разберем, почему это возможно.
Начнём с самого очевидного: низкий спрос. Если у населения нет денег – у компаний нет продаж (или они микроскопические). Если нет продаж – нет выручки, или она совсем “вялая” и не растущая. Если нет выручки – не будет и прибыли. А если нет прибыли – откуда взяться свободному денежному потоку, который можно пустить на развитие, производство более качественных товаров или услуг? Что, в конечном счете и двигает фундаментально котировки акций вверх? И речь не только про супермаркеты. Пострадает всё: от транспорта и рекламы до банков и телекомов. Вопрос не в бизнес-модели. Вопрос в том, есть ли в экономике кто-то, кто может и хочет платить. Если экономика населена бедными и нищими потребителями – то платить некому.
Двигаемся по цепочке дальше. Бедность = рост социальных расходов. Государству приходится раздавать деньги. Выплаты, субсидии, льготы. Расходы бюджета растут. Доходы – не всегда. Деньги в бюджет надо где-то взять. Увеличиваете налоги – растите бедность еще больше. Увеличиваете заимствования – растет долг и количество процентов к выплате. Подпечатываете бесконтрольно – растет инфляция и увеличивает бедность (от инфляции традиционно страдают самые незащищенные слои населения). Если расходы стабильно превышают доходы — у нас дефицит. Если дефицит — значит, идем занимать. А значит снова долговая нагрузка. Это уже макрориски. И это уже про инфляцию, про ключевую ставку, про динамику ОФЗ. Т.е. мы подошли к тем факторам, которые оказывают прямое влияние на фондовый рынок.
Взглянем на эталонный рынок, единственный глобальный фондовый рынок – США. Причины успеха в том числе в структуре экономики, в уровне жизни, в наличии огромного платежеспособного среднего класса. До 70% ВВП в стране формируется за счет внутреннего спроса. Зависимость от импорта сильно меньше, чем в сырьевых странах. Миллионы платежеспособных домохозяйств ежедневно создают спрос: покупают, обновляют, инвестируют, берут ипотеку, кредиты на бытовую технику, платят (иногда нет, как в финансовый кризис 2007-2008 годов, но такое случается не часто). Плюс, совершено другая база, которая формирует само понятие бедность. Это менее 17 тысяч долларов в год на человека. Т.е. получаешь полтора миллиона (на наши) – и ты бедный. Другими словами, США – хороший пример в плане формирования базы для перспективного фондового рынка. Сильный средний класс, высокий уровень фин грамотности, инвестирует прямо или косвенно более 65% населения, есть доступ к капиталу – да, это факторы, которые на конкретном примере способствуют развитию фондового рынка.
Смотрим Китай (про экономическое чудо мы говорили чуть выше). В 80-х годах китайский фондовый рынок вообще не рассматривался как инвестиционная площадка. Сегодня фондовый рынок Китая сосредотачивает на себе все больший интерес международных инвесторов. Даже не смотря на торговые войны с США. Даже несмотря на наличие политических противоречий Китая и США, крупные глобальные фонды смотрят в сторону Китая. Почему? Потому что китайский рынок интересен инвесторам. Китайские компании интересны инвестором. У них значимый внутренний спрос на китайскую продукцию. Почему? Да потому что вырос потребительский спрос. А он вырос потому, что упала бедность. Всё просто. Всё логично.
А теперь посмотрим на Африку. Континент — огромный. Потенциал — колоссальный. А реальный фондовый рынок… Ну тут все понятно. Почему? Потому что бедность. Внутреннего потребления нет. Инфраструктура слабая. Образование – проблемное. Капитал не идёт туда, где нет надёжной клиентской базы. В Африку идет исключительно контролирующий капитал, т.е. деньги за золото, деньги за бриллианты, деньги за инфраструктуру. Это такой капитал, который приходит и что-то дает, но не меньше забирает (инвесторы должны заработать, риск высокий).
Теперь главный вопрос: можно ли использовать уровень бедности в стране как индикатор при оценке инвестиционной привлекательности? Возможно это один из недооцененных факторов. Да, он не входит в общепринятые системы оценки инвестиционного потенциала. Но этот фактор влияет на выручку, на маржинальность, на финансовую устойчивость бизнеса. Если вы инвестируете в страну, где 40% населения живёт за чертой бедности – будьте готовы к тому, что рост будет слабым, волатильность высокой, а институциональные инвесторы будут держаться подальше от инвестиций в эту страну.
Инвестору важно понимать в каких странах государство способно инвестировать в людей, снижая бедность? Где образование и здравоохранение реально работают? Где люди выходят из бедности и становятся платежеспособными клиентами? Вот это и есть долгосрочная основа для роста.
Бедность и инвестиции: вывод для долгосрочного инвестора
Для долгосрочного инвестора бедность – это не социальная проблема, а макроэкономический риск. Высокая бедность = слабый спрос, слабый спрос = вялый рост компаний. Всё просто. Котировки просто не могут расти, если у компаний все “вяло”.
Для долгосрочного инвестора важно понимать, сколько людей в стране инвестирования вообще платёжеспособны. Какая часть из них инвестирует и готова инвестировать. Это фундамент спроса. И на продукцию компаний. И на их акции.
Больше понимания – меньше шума в голове. Изучай экономику глубже. Думай шире. Зарабатывай умнее. Блог Инвест Тоник – это то место, где можно научиться думать и мыслить на 100 шагов вперед!
Берегите депозиты – инвестируйте с умом!
